Скрестить неумолкающего американца с суровым советским чекистом, мечтающим о гамбургере — идея, выезжающая исключительно на театральной харизме Кеннета Браны. Фильм работает как дорогой и шумный бадди-муви, но полностью ломает собственное напряжение, когда в самых опасных сценах Рейнольдс снова включает режим Дэдпула.