Первый акт слегка вязнет в экспозиции, пытаясь показать новую бытовую безнадёгу Паркера, но с появлением Фрэнка Касла динамика взрывается. Креттон выжимает максимум жестокости из возрастного рейтинга: хореография боёв строится не на стерильных полётах на паутине, а на тяжёлом рукопашном контакте с использованием подручного мусора. Благодаря этому двухчасовой с лишним хронометраж бьёт по нервам и совершенно не ощущается затянутым.
«Марвел наконец-то вспомнили, что Нью-Йорк — это не только глянцевые пентхаусы»
Камера Бретта Павлака ловит клаустрофобию подворотен, намеренно занижая ракурсы и лишая картинку привычного студийного лоска. Цветокоррекция ушла в холодные, неоновые тона, а композитор Майкл Джаккино сменил оркестровый размах на пульсирующие синтезаторы. Особенно мощно этот микс срабатывает в сцене ночной охоты Гаргана, где вязкий звуковой дизайн нагнетает саспенс лучше любого скримера.
«Добро пожаловать на самое дно, парень»
Если «Нет пути домой» держался исключительно на фанатской ностальгии, то работа Креттона выживает как полностью самостоятельный проект. По уровню напряжения и постановке драк лента отчаянно напоминает нетфликсовского «Сорвиголову», а не прошлые сольники Джона Уоттса. Холланд выдаёт здесь свой самый надрывный перформанс, доказывая, что способен тащить драму без поддержки звёздных наставников-миллиардеров.
«Я потерял всех, чтобы этот город жил»