Тренировки на воде сняты с маниакальной дотошностью. Ты физически ощущаешь мозоли на руках и холод свинцовой воды, когда узкая лодка режет волну под серым небом. Но стоит героям выйти на берег, темп проваливается в тягучие кабинетные разговоры. Середина фильма откровенно буксует: двадцать минут экранного времени мы смотрим, как функционеры решают, пускать ли сборную за железный занавес, хотя исход этого спора очевиден.
«Спортсмены здесь дышат болью, а чиновники — декламируют пресс-релизы»
Оператор отчаянно пытается стилизовать картинку под хронику 1950-х, накладывая тёплый сепия-фильтр на ленинградские флешбэки, но в Хельсинки внезапно врубает кислотный контраст синего и красного. Лучшая сцена — финальный заезд: шум толпы на трибунах полностью отключается, остаётся только скрип уключин, плеск рассекаемой воды и рваный пульс в ушах. Жаль, что этот плотный звуковой вакуум на финише грубо перебивается излишне героическими медными духовыми.
«Камера на носу лодки укачивает до тошноты, и в контексте гонки на истощение это лучший комплимент»
На фоне «Движения вверх» картина Артёма Михалкова выглядит камерной, почти интимной историей одного эгоиста. Если «Легенда №17» брала динамикой коллективного столкновения, то здесь мы львиную долю времени наблюдаем за одиночкой, который борется с собственной памятью и стихией. По структуре это гораздо ближе к «Чемпиону мира», только шахматную доску заменили на двухметровую деревянную скорлупу на воде.
