Глеб Вавилов выстраивает визуальный ряд на контрасте: обшарпанные провинциальные ДК и серые гаражные кооперативы сняты в сочной, почти неоновой гамме, подчёркивающей фарс происходящего. В эпизоде первого собрания «общественников» в полуразрушенном актовом зале монтаж выстреливает пулемётными склейками под рваный бас Ивана Синцова, создавая комическое напряжение буквально из переглядываний и неловких пауз.
«Когда бандит начинает делать добро, весь город инстинктивно ложится на пол»
Если «Бумер» хоронил романтику криминала всерьёз, то «ОПГ» скрещивает повадки братков из девяностых с формализмом современного муниципального ЖКХ. Максим Лагашкин привычно включает режим суетливого функционера, выдавая поток забавной приблатнённой демагогии, пока монументальный Николай Шрайбер контрастирует с ним глухим молчанием и тяжелым взглядом из-под бровей.
«Бюрократию девяностые не победили — они просто сели с ней за один стол»
Проседает проект на уровне второстепенных линий: сценарий Алима Бесчокова местами буксует, повторяя одну и ту же гэг-конструкцию «пытались сделать законно, но привычно достали монтировку». Молодежная часть каста заметно уступает харизме ветеранов и не всегда удерживает внимание, превращая отдельные разговорные сцены в затянутые паузы между ударными шутками.
