Главный триумф адаптации — физическая осязаемость Беззубика: текстура его чешуи, мелкая дрожь закрылков и влажный блеск огромных глаз выглядят абсолютно естественно на фоне живых актеров. Сцена первого робкого прикосновения в каменной расселине снята на предельно тихих нотах, где вместо диалогов говорят осторожное дыхание зверя и шелест гравия. Музыкальная тема Джона Пауэлла в живом оркестровом исполнении аккуратно вступает ровно в тот момент, когда рука Иккинга касается морды дракона, вызывая мгновенные мурашки.
«Оружие бросает не тот, кто слаб, а тот, кто первым разглядел страх врага»
В отличие от стерильных диснеевских игровых адаптаций, здешний Олух колючий, грязный и холодный — шерсть на плащах викингов намокает от морской соли, а дыхание на морозе превращается в пар. Мэйсон Темз отлично держит образ неуклюжего, угловатого подростка, которому физически тяжело удержать кузнечный молот, но именно упрямый взгляд в моменты несогласия с отцом делает его персонажа живым. Единственное, в чем фильм буксует — линия подростков-новобранцев: тренировки на арене спрессованы в плотную нарезку, из-за чего второстепенные викинги вроде Сморкалы и Забияки остаются чисто комедийными статистами без личных арок.
«Небо над фьордами принадлежит тем, кто рискнул взлететь без страховки»
Слабое место картины вскрывается в приверженности покадровой пересъемке: ДеБлуа настолько боится расстроить фанатов оригинала, что копирует мизансцены и тайминг шуток вплоть до доли секунды. В анимации гротескная экспрессия викингов работала органично, но в живом кадре некоторые ужимки и комичные падения выглядят неестественно театральными. Спасает битву грандиозный финал против Красной Смерти, где огонь, пепел и рев исполина превращают экран в бурлящее пекло.
«Настоящее доверие начинается там, где заканчивается привычка бить наотмашь»