Фильм очень долго раскачивается. Первые полтора часа идут бодро. Взрыв амфитеатра и сами игры сняты жёстко. Но потом начинается третий акт в лагере миротворцев, и история вязнет. Героя отправляют служить далеко от дома. Ты ждёшь развязки. А сценарий вдруг начинает тянуть время. Половину сцен с маршами и баром можно было смело вырезать. Зато финал со змеёй в лесу всё полностью окупает. Паранойя Сноу бьёт по нервам.
«Игры тут ещё не стали красивым шоу, это просто грязная драка на выживание»
«Том Блайт» в роли Сноу тащит на себе всю историю. Сначала ты ему искренне сочувствуешь. Он бедный студент. Он отчаянно хочет спасти семью. Потом он помогает Люси Грей выжить на арене. А под конец ты видишь абсолютно холодного монстра. Его мотивы понятны каждую минуту. Тайный донос на Сеяна через сойку-пересмешницу выглядит логично в его системе мира. Отравление Хайботтома просто ставит красивую точку. Мотивы Люси Грей читаются намного хуже. Она поёт слишком часто и кажется излишне театральной.
Этот приквел ощущается гораздо взрослее, чем старые «Голодные игры». Арена тут — унылый кусок серого бетона. Никаких лесов с голограммами и сложных куполов. Если первые фильмы были про яркое восстание, то здесь кино про амбиции. По настроению это ближе к фильму «Дюна», где власть ломает людей. Фрэнсис Лоуренс снял свою лучшую часть франшизы со времён хита «Голодные игры: И вспыхнет пламя».
«Сноу выбирает успешную карьеру, а не любовь, и это пугает своей реалистичностью»