Главное достоинство картины кроется в маниакальном внимании дель Торо к текстуре и полному отказу от стерильного зеленого экрана. Каждая колба в лаборатории Виктора, каждый грубый хирургический шов на теле Чудовища выглядят настолько осязаемыми, что хочется помыть руки после просмотра. И тем обиднее, что эта же любовь режиссера к детальному созерцанию порождает главную проблему фильма — тяжеловесный хронометраж в 150 минут. Темп беспощадно рушится ровно на середине второго акта, когда Монстр отправляется скитаться по заснеженным лесам. Действие в этот момент застывает на добрые сорок минут, превращаясь в невероятно красивую, но откровенно монотонную экскурсию, где развитие конфликта уступает место затянутой паузе.
«Дель Торо сшил свой фильм из лучших кусков готики, но забыл пустить ток по венам во втором акте»
Оператор Дан Лаустсен ожидаемо топит кадр в фирменном янтарном и циановом свете, но использует это для создания постоянного физического дискомфорта. Сцена оживления снята не через триумфальные вспышки молний, а через тошнотворное, медленное зарождение тепла в мертвых тканях под индустриальный гул саундтрека Александра Деспла, который здесь променял струнные на тяжелые духовые и металлический скрежет.
В отличие от палпового и слегка комичного «Франкенштейна Мэри Шелли» Кеннета Браны 1994 года, версия Netflix полностью лишена шекспировской театральной истерики. По уровню безнадеги лента гораздо ближе к «Аллее кошмаров» самого дель Торо: настоящие чудовища носят строгие жилеты и прячутся в теплых кабинетах, а искусственно созданные уродцы просто пытаются найти хотя бы искру тепла в промерзшем насквозь мире.
«Рождение Чудовища здесь выглядит не как триумф науки, а как болезненный выкидыш самой природы»
В отличие от палпового и слегка комичного «Франкенштейна Мэри Шелли» Кеннета Браны 1994 года, версия Netflix полностью лишена шекспировской театральной истерики. По уровню безнадеги лента гораздо ближе к «Аллее кошмаров» самого дель Торо: настоящие чудовища носят строгие жилеты и прячутся в теплых кабинетах, а искусственно созданные уродцы просто пытаются найти хотя бы искру тепла в промерзшем насквозь мире.